У ВЕТЕРАНА – ЮБИЛЕЙ

205

5 ноября ветеран Великой Отечественной войны, сакчанин, Сергей Пантелеевич Пасечник встречает замечательный юбилей – ему исполнилось 90 лет.  В его адрес пришло письмо с поздравлением от Президента Российской Федерации Владимира Путина. Глава администрации Андрей Ивкин, председатель городского совета Владимир Добрянский поздравили Сергея Пантелеевича и вручили ему письмо от Президента.

За плечами ветерана – большой и трудный путь, но он и по сей день не утратил природного оптимизма и обаяния, по-прежнему энергичен и бодр.

Родился он в далеком уже 1925 году в селе Михайловка Тульчинского района Винницкой области.

– Едва я окончил семь классов, началась Великая Отечественная война, – вспоминает Сергей Пантелеевич. – Нас, малолеток, решили вывезти в тыл, через военкомат переправили в Ворошиловградскую область, где мы начали убирать урожай на полях. Вскоре немцы стали приближаться, и я уехал в Баку, где жили моя старшая сестра и один из братьев. В ноябре 1943 года меня призвали в армию и определили в объединенную военно-морскую школу младших авиа­специалистов военно-воздушных сил Черноморского флота, расположенную в Новом Афоне. Должен я был стать стрелком-радистом на штурмовике Ил-2. Учили разбирать и собирать пулемет УБТ, затем стрелять из него. В воздух не поднимались ни разу. Проучился я до мая 1944 года и, получив звание «старший краснофлотец», был направлен в ­18-ю отдельную морскую разведывательную авиационную эскадрилью ВВС Черноморского флота, которая летала на ленд-лизовских летающих лодках «Каталина» (так называется этот морской патрульный бомбардировщик). Позже, в ходе войны, нам присвоили почетное наименование «Констанцская». В нашу часть входили 10 «Каталин», базировалась авиа­эскадрилья в городе Поти. Меня включили в экипаж капитана Константина Ивановича Князева, в который входили два летчика, техник, штурман, два воздушных стрелка на боковых пулеметах «Браунинг» и стрелок-радист в носовой башне – всего семь человек.

В основном мы занимались перевозкой грузов. Перевозили пассажиров, медикаменты, военное снаряжение, а когда в конце войны стояли в Констанце, даже баранов и овец переправляли в Севастополь. Румыны угнали из Крыма много отар, так что мы возвращали свое же добро. А вот боеприпасы не возили – берегли летающую лодку, она считалась очень ценной. Для установки морских мин нас также не привлекали, опасались эксцессов. Еще мы занимались сопровождением транспортных караванов и воздушной разведкой.

Первый раз в качестве десанта мы высаживали морпехов 393-го отдельного Новороссийского Краснознаменного батальона морской пехоты, прославленной части, носившей имя Героя Советского Союза Цезаря Львовича Куникова. Погрузили на борт «каталин» нашей авиаэскадрильи 85 десантников.

Десант в Бургас был намного масштабнее – вылетели четыре или пять летающих лодок. Десант состоял из морпехов 384-го отдельного батальона морской пехоты ЧФ. После этого наша авиаэскадрилья была перебазирована в Констанцу, где мы простояли в общей сложности восемь месяцев. В это время получали специальные задания по поиску «бродячих» морских мин, которые в шторм частенько срывались с минных полей.

В 1945 году наш экипаж участвовал в масштабном задании по очистке крымского берега от минных полей в районе Севастополь – Тарханкут.

В этом же году наша эскадрилья ВВС Черноморского флота принимала участие и в обеспечении Ялтинской конференции – контро­лировала береговую линию в районе Ялты. Боялись, что немецкая подлодка может всплыть и пальнуть куда-нибудь, но противника там не было.

День Победы, который стал возможным благодаря всеобщему единению народа, стеной вставшего на защиту Родины, встретили в Севастополе: накануне вечером прилетели туда с грузом. Легли спать, утром объявляют о том, что кончилась война. В городе было сплошное гуляние! Всего у меня в летной книжке более 1000 часов ночных полетов, из них в мирное время 400 часов, остальные полеты осуществлялись во время войны. Ориентировались по приборам, проводили разведку береговой линии в районе Южного берега Крыма и Одессы.

Надежность истребительного прикрытия была отличной – чаще всего нас сопровождали «Аэрокобры». Я их считаю лучшими самолетами Великой Отечественной войны. В полку, самолеты которого сопровождали наши «Каталины», была в основном ленд-лизовская летная техника: «Аэрокобры», «Тандерболты», «Спитфайры» и «Киттихауки». Из советских истребителей был только один Ла-7. Истребители нас как цыплята курицу окружали со всех боков. «Каталина» – это очень дорогой самолет, за ее гибель летчики могли легко под трибунал угодить. Так что немецкие истребители издали я видел, а близко – ни разу. «Аэрокобры» их к нам никогда не подпускали.

Вспоминаю, что кормили в морской авиации хорошо, все продукты доставляли вовремя. Постоянно ели американскую тушенку. Мясо было очень нежное, как курятина, при этом запах отличный. Потом выяснилось, что это черепашье мясо – определили по черепахе, нарисованной на банке. А вот после войны, особенно в 1947-1948 годах, кормили ужасно. До сих пор не ем гречку, наелся – нас кормили куском сала, обвалянным в муке, и гречкой. Ужасная еда.

После войны в 1945 году часть перебазировали в Евпаторию, где через какое-то время мы перешли уже на отечественные гидросамолеты – получили 4 летающие «амфибии». В 1955 году мы стояли в Саках. Демобилизовался я в 1957 году в звании главного старшины, награжден 18 медалями (в том числе и «За боевые заслуги»), орденом Отечественной войны II степени. Последнее место работы – совхоз «Саки».

… Живут в нашем городе ветераны, ходят теми же улицами, что и мы. Глядя на убеленных сединами мужчин и женщин, многие из нас и не догадываются, что перед нами – бывшие морские пехотинцы, снайперы, разведчики, радисты.

А впрочем, разве это столь уж важно – кем они были в годы войны? Они защищали Родину – и этим все сказано.

Источник